Раньше единственным основанием для включения в реестр «иноагентов» служило иностранное финансирование.
По словам заместителя министра юстиции Олега Свиридененко, только 4% лиц и организаций, внесённых в соответствующий реестр в 2025 году, действительно получали деньги из‑за рубежа.
Оставшиеся 96% якобы были признаны «иноагентами» из‑за «иных форм влияния» иностранных государств: по подсчётам правозащитников, это 206 из 215 включённых в реестр в 2025 году.
Свириденко также отметил, что доля внесённых в реестр из‑за зарубежного финансирования снижается, тогда как темпы пополнения реестра растут: в 2025 году Минюст включил в него на треть больше «иноагентов», чем в 2024‑м.
В 2022 году министерству было предоставлено право признавать людьми и организациями «иноагентами» тех, кто находится под «иностранным влиянием» — формулировка оказалась шире прежней, когда требовалось доказать получение средств из‑за рубежа.
Фактически эта расширенная формулировка дала возможность присваивать статус «иноагента» гораздо ширему кругу лиц и организаций, даже при отсутствии фактов иностранного финансирования.
«Если бы сейчас единственным признаком оставалось зарубежное финансирование, то в реестр попали бы всего 4% — а мы вынуждены искать другие формы влияния», — заявил заместитель министра.
- Статус «иноагента» используется как инструмент дискриминации и политического давления.
- Люди и организации с этим статусом сталкиваются с серьёзными ограничениями в правах.
- Силовые структуры регулярно возбуждают уголовные дела (ст. 330.1 УК) и административные дела (ст. 19.34 КоАП) за нарушение обязанностей «иноагента».
