Исполняющим обязанности президента непризнанной республики Южная Осетия назначен Марат Камболов — уроженец Северной Осетии и бывший российский чиновник. Его назначение последовало за уходом предыдущего руководителя республики на работу в администрацию президента России.
Камболов сразу приступил к публичной деятельности: провёл проверку пограничного пункта Нижний Зарамаг, раскритиковал работу таможенников и потребовал ускорить прохождение границы. На следующий день он встретился с дорожными рабочими, которым уже несколько месяцев не выплачивают зарплату.
«Дал поручение ответственным ведомствам незамедлительно разобраться в ситуации, установить причины возникновения задолженности и представить конкретные решения по её погашению. Ситуацию беру под личный контроль».
Краткая биография назначенца: Камболов родился в Северной Осетии, получил образование в Российской академии народного хозяйства, работал в федеральных органах и научно‑технических организациях. В разные годы занимал должности в федеральных структурах, затем перешёл работать в научно‑исследовательский институт. В начале июня он был назначен премьером республики, а теперь исполняет обязанности главы региона до предстоящих досрочных выборов.
Эксперты оценивают назначение как элемент укрепления контроля Москвы над регионом и как показатель недоверия к местным элитам.
Николас Кастильо, сотрудник Каспийского политического центра в Вашингтоне, отметил: «В данный момент в Южной Осетии нет кого‑то, кто мог бы (или захотел бы) бросить вызов Камболову. Если только туда не направят другого россиянина, именно он станет ключевой фигурой на местном уровне. Для России формализация контроля над Южной Осетией хорошо вписывается в общий экспансионистский вектор внешней политики, значительно усилившийся после 2022 года. Это устойчивая тенденция».
Марсель Ретиг, руководитель регионального офиса фонда Фридриха Эберта на Южном Кавказе, считает, что назначение российского чиновника на пост и.о. главы республики свидетельствует о снижении доверия Кремля к местным элитам и о готовности переводить ключевые решения под прямой контроль извне.
«Прямой контроль Москвы через назначение российского чиновника — беспрецедентный шаг. Он указывает на то, что Кремль готовит фундаментальные решения, которые не готов доверить местным элитам. Недавние договоры открыли путь российским чиновникам во власть региона, фактически ликвидировав требование длительного проживания для занятия госдолжностей».
«В условиях затяжной войны и санкций роль Южной Осетии для Москвы изменилась: удержание влияния в регионе стало важным, и республику теперь рассматривают как удобный инструмент политического давления».
Перед отставкой предшественника разгорелся скандал: местные критики обвиняли руководство в нецелевом расходовании льготных кредитов. По их словам, крупные бюджетные средства были освоены в интересах узкого круга лиц, при этом реальная поддержка предпринимателей оказалась ограниченной.
В результате предыдущих этапов инвестиционных программ в республике отмечали рост безработицы, падение уровня жизни и отток населения — критики связывают это с тем, что правила доступа к льготным кредитам были сформулированы так, что большинство местных предпринимателей фактически не могли ими воспользоваться.
Что предполагает недавний договор с Россией
- установление единых требований к предпринимателям;
- унификация трудового, налогового и социального законодательства;
- создание единого экономического пространства;
- объединение энергетической и транспортной систем.
Экономическая и политическая интеграция облегчает доступ российских чиновников и управленческих ресурсов в республику, что усиливает значение назначений вроде текущего с точки зрения центра.
