Российские компании впервые с начала вооружённого конфликта сократили вложения в основной капитал — инвестиции в здания, оборудование и инфраструктуру, которые позволяют расширять производство. До этого несколько лет подряд бизнес наращивал такие расходы рекордными для российской экономики темпами, что теперь меняется и может иметь долгосрочные последствия.
Как изменились инвестиции компаний
По итогам 2025 года объём инвестиций в основной капитал в России снизился на 2,3%, следует из опубликованных в апреле данных Росстата. Ещё осенью власти ожидали роста на 1,7%, однако новый прогноз Минэкономразвития предполагает дальнейшее сокращение: в 2026 году инвестиции могут упасть ещё примерно на 0,5% к уровню предыдущего года.
Представители бизнеса предупреждают, что спад может оказаться глубже официальных оценок. Глава Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Александр Шохин не исключил, что снижение инвестиций достигнет около 1,5%, и призвал правительство и Банк России принять меры, чтобы этого избежать.
При этом три предыдущих года характеризовались резким ростом вложений. В 2024 году инвестиции увеличились на 8,4% в годовом выражении, в 2023‑м — на 9,8%, в 2022‑м — на 6,7%. В среднем за эти три года прирост превышал 8% ежегодно — значительно выше обычных для российской экономики значений.
В предыдущие десятилетия динамика была куда более скромной. В течение примерно 10 лет до начала текущего конфликта средний ежегодный прирост инвестиций составлял менее 2% с учётом нескольких кризисов, когда показатели уходили в минус. Даже если смотреть на период порядка 20 лет, средний темп роста вложений в основной капитал оценивается лишь в районе 5% в год.
Куда шли средства и почему поток начал иссякать
Бум инвестиций в первые годы конфликта во многом был связан с необходимостью адаптироваться к жёстким ограничениям со стороны недружественных стран, отмечают зарубежные исследовательские центры. Компании спешно заменяли оборудование и программное обеспечение, оказавшиеся недоступными, а также перестраивали цепочки поставок.
Особенно значительных расходов потребовала логистика: вместо прежних ключевых партнёров, в том числе государств Европейского союза, всё большую роль в торговле стал играть Китай, к чему существующая инфраструктура была не готова. Существенную долю общего прироста инвестиций обеспечивал и военно‑промышленный комплекс.
Российские власти признавали, что значительная часть таких вложений носила вынужденный характер. Оценивалось, что примерно 70% инвестиций приходилось на адаптацию и поддержание текущего выпуска, и лишь около 30% — на расширение производственных мощностей и развитие.
Эксперты, связанные с Центром макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП), указывали, что почти весь рост обеспечивался за счёт собственных средств компаний и прямого государственного финансирования. К 2025 году оба источника начали истощаться.
Сокращение прибыли бизнеса усилило давление на инвестиционные планы. В 2025 году сальдированный финансовый результат компаний (прибыль за вычетом убытков) сократился примерно на 3,9%. При этом привлечение кредитов осложнено высокой ключевой ставкой Банка России. Аналитики ЦМАКП отмечают, что текущий уровень ставок делает многие проекты экономически невыгодными: доходность вложений часто оказывается ниже, чем возможный процент по банковскому депозиту, поэтому компаниям рациональнее не инвестировать, а накапливать средства.
Государственные ресурсы для поддержания инвестиционного роста также ограничены. Расходы бюджета уже не могут увеличиваться прежними темпами: дефицит федеральной казны по итогам первых трёх месяцев 2026 года превысил ориентир, заложенный на весь год.
Последствия падения инвестиций для экономики
На первый взгляд снижение инвестиций на 2,3% за год не выглядит критическим. Однако более детальный разбор показывает, что происходящие изменения носят структурный характер и по‑разному затрагивают отдельные отрасли.
Военно‑промышленный комплекс продолжает активно наращивать вложения, причём двузначными темпами. В статистике эти расходы отражаются в категории инвестиционных товаров: военная техника и сопутствующее оборудование. В группе «прочие транспортные средства и оборудование», куда они включены, в 2025 году зафиксирован рост практически на 60% по данным Росстата.
В гражданском секторе картина иная. Во многих отраслях инвестиции либо стагнируют, либо заметно сокращаются. Вложения в инфраструктурные проекты упали примерно на 29%. Сокращают капитальные расходы и крупные компании с государственным участием: так, инвестиционная программа РЖД в 2026 году будет примерно на пятую часть меньше, чем годом ранее, а инвестиции «Газпрома» должны снизиться более чем на 30%.
Экономисты зарубежных центров указывают, что таким образом формируется «двухконтурная» модель: организации, получающие прямую выгоду от роста военных расходов и бюджетной поддержки, развиваются и наращивают мощности, тогда как большинство остальных компаний, не связанных с оборонным сектором, сталкиваются с ухудшением условий и постепенно теряют возможности для расширения.
Отсутствие достаточных инвестиций усложняет перспективы устойчивого роста. Специалисты обращают внимание, что ключевой структурной проблемой российской экономики остаётся дефицит рабочей силы. Решить его без масштабной модернизации производств невозможно: требуются вложения в современное оборудование и программное обеспечение, которые позволяют повышать производительность труда и компенсировать нехватку работников.
