Участники акции протеста против иммиграционной и таможенной полиции США у штаб‑квартиры Palantir в Вашингтоне, 1 апреля 2026 года.
Американская компания Palantir, поставляющая программное обеспечение для армии и иммиграционных ведомств США, опубликовала манифест из 22 пунктов, где формулируются принципы «новой эры сдерживания», основанной на использовании искусственного интеллекта.
Манифест появился 18 апреля в аккаунте Palantir в соцсети X с подписью: «Потому что нас часто об этом спрашивают». В посте указано, что документ представляет собой «краткое резюме» книги гендиректора и сооснователя компании Алекса Карпа «The Technological Republic» («Технологическая республика»), написанной совместно с руководителем по корпоративным вопросам Николасом Замиской и опубликованной в 2025 году. Авторы описывают книгу как попытку заложить «теоретическую основу» деятельности Palantir.
Основные тезисы 22‑пунктного манифеста
1. Кремниевая долина, по мнению авторов, находится в «моральном долгу» перед страной, обеспечившей её успех, а инженерная элита должна непосредственно участвовать в обороне государства.
2. Авторы призывают «восстать против тирании приложений». Они задаются вопросом, действительно ли iPhone является высшим достижением цивилизации: устройство изменило жизнь людей, но, как указывается в документе, могло одновременно сузить представление общества о возможном.
3. Бесплатные цифровые сервисы вроде электронной почты, утверждают авторы, сами по себе не могут оправдать культурный или цивилизационный упадок. Правящий класс должен обеспечивать экономический рост и безопасность для общества.
4. В манифесте говорится об ограниченности «мягкой силы» и высокой риторики. Для победы свободных и демократических обществ, настаивают его авторы, нужны не только моральные аргументы, но и «жёсткая сила», которая в XXI веке будет опираться на программное обеспечение.
5. Отдельный пункт посвящён оружию на базе ИИ. Авторы подчеркивают, что вопрос состоит не в том, появится ли такое оружие, а в том, кто и с какими целями его создаст. Противники, говорится в документе, не будут тратить время на демонстративные дебаты о допустимости критически важных военных и оборонных технологий, а просто приступят к действиям.
6. Манифест призывает рассмотреть отказ от полностью добровольной армии и говорит о необходимости всеобщей воинской обязанности. По мнению авторов, в следующую крупную войну общество должно входить только при условии, что риск и издержки разделяются всеми гражданами.
7. В документе говорится, что если военнослужащие требуют более современное вооружение, в том числе программное обеспечение, его нужно создавать. При этом авторы считают возможными споры о допустимости военных операций за рубежом, но призывают оставаться «непоколебимыми» в поддержке тех, кого отправили в зоны риска.
8. Утверждается, что госслужащие не должны восприниматься как «жрецы», а уровень их материального вознаграждения, сопоставимый с нынешними федеральными зарплатами, в обычном бизнесе привёл бы компанию к серьёзным проблемам.
9. Авторы предлагают с большим пониманием относиться к людям, посвятившим себя публичной политике. Устранение пространства для прощения и отказ терпеть сложность и противоречивость человеческой природы, по их мнению, могут привести к выбору лидеров, о которых общество позже пожалеет.
10. Политика, говорится в манифесте, не должна становиться инструментом психотерапии и способом решения личных экзистенциальных проблем. Те, кто ищет в ней смысл жизни и самоидентификацию, проецируя свои переживания на людей, которых никогда не встретят, в итоге останутся разочарованы.
11. Авторы критикуют тенденцию общества стремительно «уничтожать» противников и злорадствовать по этому поводу. Победа над оппонентом, по их словам, должна восприниматься как повод сделать паузу, а не как повод для торжества.
12. Объявляется, что «атомный век» сдерживания подходит к концу и начинается новая эпоха, основанная на искусственном интеллекте.
13. В манифесте утверждается, что ни одна страна в истории не продвигала прогрессивные ценности сильнее, чем США. При этом подчёркивается, что Америка далека от совершенства, но якобы предоставляет больше возможностей людям без наследственных привилегий, чем любое другое государство.
14. Авторы приписывают американской мощи почти столетие без прямых военных столкновений великих держав и напоминают, что несколько поколений — миллиарды людей и их потомков — не знали мировой войны.
15. Послевоенное «обезвреживание» Германии и Японии предлагается пересмотреть. Ослабление Германии, как сказано в документе, стало чрезмерной реакцией, за которую Европа якобы платит высокую цену; подобный подход к пацифизму в Японии, по мнению авторов, способен изменить баланс сил в Азии.
16. Авторы призывают поддерживать тех, кто пытается создавать новое там, где рынок оказывается бессилен. В качестве примера упоминаются масштабные проекты Илона Маска, над которыми, как отмечается в документе, культура часто насмехается, будто миллиардеры должны заниматься лишь собственным обогащением, а ценность созданного ими игнорируется.
17. Кремниевой долине предлагается активнее участвовать в борьбе с насильственной преступностью. По мнению авторов, многие политики в США фактически уклоняются от решения этой проблемы и избегают риска, необходимого для спасения жизней.
18. Отдельный пункт посвящён разрушительному влиянию тотального вмешательства в личную жизнь публичных фигур. Такая среда, говорится в документе, отталкивает талантливых людей от государственной службы и способствует тому, что во власти остаются «малоэффективные и пустые» персонажи.
19. Авторы критикуют культивируемую в публичной сфере чрезмерную осторожность: люди, которые никогда не говорят ничего «неправильного», зачастую вообще ничего не говорят.
20. В манифесте осуждается нетерпимость к религиозным убеждениям в отдельных кругах. Нетерпимость элит к религии, по мнению авторов, демонстрирует, что их политический проект менее открыт и плюралистичен, чем принято заявлять.
21. Один из самых резких пунктов посвящён «иерархии культур». Авторы пишут, что сегодня все культуры объявлены равными, а критика и оценочные суждения запрещены, но такая догма игнорирует, что одни культуры и субкультуры создавали «чудеса», тогда как другие оставались посредственными, регрессивными и даже вредными.
22. Завершая перечень, авторы выступают против «поверхностного и пустого плюрализма», отмечая, что в США и на Западе на протяжении полувека избегают определения национальной культуры во имя инклюзивности, вставая перед вопросом: что именно должно быть инклюзивным?
Спор вокруг ИИ в армии и культурной иерархии
Обозреватели отмечают, что манифест охватывает широкий круг тем — от призыва считать участие Кремниевой долины в обороне США моральной обязанностью до идей всеобщей воинской повинности и утверждения превосходства одних культур над другими. В частности, пункт № 21 прямо говорит о разной ценности культур и субкультур и критикует запрет на оценочные суждения.
В документе отдельно комментируются споры об искусственном интеллекте в военной сфере. Там вновь подчёркивается, что ключевой вопрос — не сама возможность создания оружия на базе ИИ, а то, кто и под каким контролем будет его разрабатывать. Авторы утверждают, что противники США не станут устраивать публичные дискуссии о допустимости таких технологий и просто займутся их внедрением.
Манифест также подвергает критике послевоенное ослабление Германии и Японии, называя меры в отношении Германии «чрезмерной реакцией», за последствия которой Европа якобы расплачивается сегодня.
Реакция медиа, философов и политиков
Публикация документа вызвала широкий отклик в технологическом сообществе и в СМИ. Ряд американских изданий обратил внимание на предложение восстановить обязательный военный призыв в США, отменённый после войны во Вьетнаме, назвав этот пункт одним из наиболее провокационных.
Комментаторы также отмечают, что отдельные формулировки о культуре и национальной идентичности перекликаются с тезисами радикальных националистических движений на Западе, поскольку в манифесте критикуются культурная инклюзивность и плюрализм и вводится иерархия «прогрессивных» и «регрессивных» культур.
Бельгийский философ технологий Марк Коэкелберг, преподающий в Венском университете, охарактеризовал документ как пример «технофашизма».
Глава расследовательского проекта Bellingcat Элиот Хиггинс, анализируя тезис о разнице культур, заметил, что принятие подобной иерархии фактически даёт негласное разрешение применять разные стандарты проверки и контроля к разным субъектам. Формально процедуры остаются прежними, но их демократическая функция, по его словам, исчезает.
Хиггинс подчёркивает, что важно учитывать контекст: Palantir продаёт свои программные решения, в том числе оборонным и миграционным ведомствам, и потому 22 тезиса манифеста нельзя трактовать как абстрактную философию в вакууме. Речь идёт о публичной идеологии компании, чья выручка напрямую связана с продвигаемой ею политической повесткой.
Вопросы к госконтрактам Palantir в Великобритании
Манифест вызвал дискуссию и в Великобритании. Некоторые депутаты парламента поставили под сомнение целесообразность действующих и будущих госконтрактов с Palantir. Компания уже получила в стране заказы более чем на 500 миллионов фунтов, включая крупнейшее соглашение на 330 миллионов фунтов с Национальной службой здравоохранения Великобритании.
Один из членов парламента назвал манифест, в котором оправдываются массовая слежка с использованием ИИ и всеобщая воинская повинность в США, «либо пародией на фильм про „Робокопа“, либо тревожной нарциссической тирадой». Лейбористка Рэйчел Маскелл, ранее работавшая в системе здравоохранения, сочла публикацию документа «крайне тревожной» и предположила, что Palantir «стремится оказаться в центре технологической революции в сфере обороны».
По её словам, если компания пытается не только поставлять ИТ‑решения, но и задавать политический курс и влиять на распределение инвестиций, то она становится «гораздо большим, чем просто разработчик программного обеспечения».
