Губернаторы молчат там, где топливный кризис наиболее остро

Новый мониторинг Центра региональных исследований показывает, что реакция губернаторов не коррелирует с тяжестью кризиса; молчание чаще встречается в наиболее пострадавших регионах.

Губернаторы молчат там, где топливный кризис наиболее остро

Центр региональных исследований опубликовал первый сравнительный мониторинг поведения глав 85 регионов России во время топливного кризиса лета 2026 года. Главный вывод: интенсивность реакции губернаторов не связана с тяжестью ситуации — зависимость носит обратный характер.

«Система производит руководителей, рационально избегающих публичной ответственности именно тогда, когда она наиболее необходима. Это не сбой — это функция», — говорится в докладе политолога Дмитрия Лобойко.

Кризис дал редкую возможность для сравнения: впервые за многие годы все губернаторы оказались в одинаковых условиях одновременно. К июню переработка нефти упала на 25% в годовом выражении — минимум за двадцать лет. Более 40 регионов ввели ограничения на продажу бензина, 1 июля частные АЗС впервые перешагнули отметку в 100 ₽ за литр.

Из 77 классифицированных регионов 47% глав выбрали «ручное управление» — лично вводили лимиты и обращались в федеральный центр. 38% предпочли молчание: ситуацию комментировали пресс‑службы, ведомства или ФАС. Ещё 9% указывали на ответственность Москвы или внешних факторов.

Молчали при этом самые пострадавшие. В оккупированном Крыму с 26 июня действовал режим ЧС, на частных АЗС бензин доходил до 380 ₽ при государственной цене около 79 ₽ — Сергей Аксёнов призывал «набраться терпения». Олег Кожемяко в Приморье не прокомментировал ситуацию ни разу.

Максимальную активность показывали регионы с управляемой ситуацией: Ивановская область, Якутия, Кузбасс.

Ни предыдущий опыт работы губернатора, ни партия, ни срок полномочий не объясняют поведение. Единственная устойчивая закономерность: у «молчунов» средний срок в должности — 8 лет, больше, чем у остальных.

23 августа Владимир Путин назвал происходящее «определенными неудобствами», за которые отвечает правительство. Губернаторский корпус воспроизвел эту архитектуру ответственности почти дословно.