Александр Лукашенко изложил своё видение «большой сделки» с США. По его словам, тема политзаключённых и санкций – это второстепенные вопросы. Ради чего он на самом деле готов торговаться с Дональдом Трампом?
В беседе с Риком Санчесом, ведущим российского телеканала RT, Александр Лукашенко подтвердил, что разговоры о «большой сделке» с США ведутся уже давно. Он подчеркнул, что личная встреча с Дональдом Трампом для него не самоцель: «Скажу откровенно, приятно было бы увидеть этого человека с глазу на глаз и пожать ему руку, но это не самоцель, это не главное. Надо понимать, что, кроме того что мы обычные люди, которые хотят общаться и поздороваться, познакомиться друг с другом, мы ещё и президенты, поэтому встреча должна быть подготовлена».
О том, чего именно Лукашенко ожидает от «большой сделки» с США, эксперты рассуждают по‑разному.
«Политзаключённые, санкции – это мелочь»
Лукашенко надеется, что к возможной «большой сделке» между Минском и Вашингтоном будет подготовлено специальное соглашение. По его представлению, визит в США не должен выглядеть как встреча «вассала с императором»: «Это не какая‑то напыщенность, это не петушиная политика, нет, это политика реального президента, который уважает собственный народ. Я готов к этой встрече, мы готовы, мы готовы и к сделке, но её нужно подготовить так, чтобы там были интересы и США, и Беларуси».
Он утверждает, что ошибочно сводить интересы Вашингтона лишь к освобождению так называемых политзаключённых в Беларуси в обмен на отмену санкций. По мнению Лукашенко, «политзаключённые, санкции – это мелочь», а в повестке «большой сделки» есть «гораздо больше вопросов, которые надо урегулировать».
«Пик политической карьеры»
Бывший дипломат и глава Агентства евроатлантического сотрудничества Валерий Ковалевский считает предельно значимой для Лукашенко саму поездку в США: «Это пик политической карьеры. Никогда за время его правления не было полноценной встречи с президентом США именно для содержательных переговоров».
Ковалевский подчёркивает, что возможный контакт Лукашенко и Трампа особенно значим в нынешних условиях: «Есть угроза суверенитету и независимости нашей страны. Продолжается война, существуют сценарии, при которых Россия будет пытаться втянуть Беларусь в военное противостояние не только с Украиной, но и с государствами Запада. И для Лукашенко крайне важно, чтобы визит в США состоялся и позволил отстоять собственные интересы, которые, конечно же, в первую очередь связаны с сохранением его личной власти в Беларуси. Но чтобы распоряжаться этой властью, ему приходится думать и о том, как укреплять суверенитет Беларуси».
Политолог Валерий Карбалевич убеждён, что Лукашенко важны все аспекты возможной сделки – от отмены американских санкций до соглашений по белорусскому калийному экспорту в США. «Опираясь на эти сделки, можно было бы попытаться преодолеть европейские ограничения и прежде всего получить доступ к Клайпедскому порту, через который до введения санкций шли поставки калийных удобрений из Беларуси. То есть, зацепившись за калий как за одно звено, вытянуть всю цепь, – поясняет политолог. – Плюс прорвать дипломатическую блокаду на западном направлении. Европа не признаёт Лукашенко президентом Беларуси. А для него критически важны признание западных государств и выход из изоляции».
Историк и политический обозреватель Александр Фридман считает, что в рамках «большой сделки» может обсуждаться весь спектр шагов по нормализации: «Речь и о возвращении посла США в Беларусь, и, возможно, о прямом авиасообщении, и, я думаю, об экономических проектах. Лукашенко заинтересован в инвестициях со стороны Соединённых Штатов. Через формулу “освобождение политзаключённых в обмен на отмену санкций” он хочет выйти на что‑то гораздо более масштабное именно в экономической сфере».
Лукашенко спешит?
Контакты между белорусским руководством и администрацией Трампа продолжаются уже более года. За это время несколько групп политзаключённых были освобождены, США сняли санкции с белорусских калийных удобрений, а также с авиакомпании «Белавиа», ряда банков и Минфина (ограничения Евросоюза при этом остаются в силе). Однако ключевая «большая сделка», при которой на свободу вышли бы все политзаключённые в Беларуси, так и не была заключена.
По словам Валерия Карбалевича, сейчас не вполне ясно, кто именно тормозит этот процесс: «Переговоры очень закрытые. Возможно, если бы Лукашенко пошёл на более решительные шаги в части освобождения политзаключённых, это могло бы ускорить заключение сделки».
Валерий Ковалевский полагает, что ближайшие несколько месяцев – ключевое окно возможностей для завершения договорённостей. «Этим в большей степени диктуется внутриполитическая ситуация в США, которые готовятся к промежуточным выборам в Конгресс. Когда через несколько месяцев начнётся наиболее активная фаза кампании, у Дональда Трампа и его администрации останется значительно меньше времени для белорусской повестки». При этом экс‑дипломат подчёркивает: критически важной будет способность Лукашенко и его окружения договариваться, идти на уступки и компромиссы.
«Лукашенко понимает, что американцы начали с ним разговаривать только потому, что сочли его потенциально полезным фактором в контексте урегулирования вокруг Украины. Он видит, что внешнеполитические события развиваются настолько стремительно, что любое соглашение может быть перечёркнуто – будь то войной в Иране, возможным охлаждением отношений между Вашингтоном и Пекином или новым витком напряжённости между США и Россией. В такой обстановке выжидание и надежда на более выгодные условия могут оказаться не лучшей стратегией, и сделку стоит заключить как можно раньше», – отмечает Александр Фридман.
Ждёт ли Лукашенко гарантий безопасности от США?
По оценке Валерия Карбалевича, Лукашенко стремится включить в «большую сделку» целый пакет вопросов: «Гарантии со стороны США, что он не повторит судьбу Николаса Мадуро в Венесуэле или духовного лидера Ирана Али Хаменеи, для него тоже важны».
Политолог напоминает, что американская администрация уже демонстрировала готовность к очень жёстким действиям, если считает вопрос принципиальным. «Вероятность того, что с Лукашенко случится то же, что с Мадуро, очень невелика, – считает он. – Но у страха глаза велики. Не случайно спецпредставитель президента США Джон Коул после переговоров с Лукашенко говорил, что его до чертиков напугали события в Венесуэле и в Иране. Видимо, именно такие впечатления у него сложились по итогам общения в Минске».
Валерий Ковалевский, впрочем, уверен, что говорить о каких‑либо гарантиях от США пока преждевременно: «Мы помним, что Лукашенко – всё‑таки союзник России, а не Соединённых Штатов, чтобы Вашингтон взял его под свою опеку. Это были бы чрезмерно завышенные ожидания с его стороны».
Экс‑дипломат считает, что если сделка всё же будет заключена и появятся новые договорённости, продвигающие стороны к нормализации, то «со временем подобные разговоры теоретически возможны». «Но, думаю, Москва вряд ли готова уступить Вашингтону роль гаранта безопасности Лукашенко», – добавляет он.
